Сергей Зинченко: Я всегда горжусь своими детьми

Сергей Зинченко - человек, конечно, уникальный. Не имеет смысла очередной раз перечислять внушительный список его бесчисленных рекордов и спортивных заслуг. Добавлю только, что в прошлом году, ко всему прочему, Сергей стал еще и старшим тренером сборной России по парашютному спорту. Такими  же уникальными растут и его дети. На счету Дианы и Стаса прыжки с парашютом, горнолыжные спуски, катание под парусом и личные рекорды в других, не менее экстремальных, видах спорта. В общем, судя по всему, экстрим - это гены.

Сергей, поскольку вы широко известны, в первую очередь, в экстремальных кругах, интересно узнать, насколько вы позволяете своим детям постигать то, что называют экстримом?

Я своим детям ничего не запрещаю. Им разрешается все, что не касается порядка и дисциплины. В этих случаях есть конкретные ограничения.

А что в вашем понимании порядок и дисциплина?

В каком месте не находился бы человек, он всегда должен поддерживать порядок. Приучаясь с детства к дисциплине и порядку вокруг себя, формируется порядок и дисциплина в голове. От этого очень многое будет зависеть в будущем. Поэтому этот момент очень важен.

Значит, экстрим под категорию дисциплины не попадает?

Что касается экстрима, то им можно все. Они и на лыжах катаются, и под парусом ходят, и с парашютом прыгают. Диана, до того, как уехала учиться в Москву, имела неплохие результаты в конном спорте. Стас долгое время занимался большим теннисом и мотоспортом.

Ребята, поиски ощущений в спорте - это ваши личные желания или все-таки "ненавязчивые" советы отца?

Диана: Наши личные желания.

Сергей: Единственное, чему я их намеренно учил, это плавание. Я думаю, что каждый человек должен уметь хорошо плавать.

Стас: Да, когда мне было года три-четыре, папа бросал меня с небольшой скалы, и я, как мог, доплывал до берега.

На мотоцикл тоже папа тебя посадил?

В принципе, да. Когда мне было 11 лет, папа купил мне мопед. А потом, когда в одном из байкерских клубов сделали молодежное отделение, мне уже самому было интересно в этом участвовать. Там я увидел веселого парня, у которого была сломана рука, и поинтересовался, что с ним случилось. Он рассказал мне про мотокросс. Когда я поехал к нему на тренировку, то понял что это мое.

То есть сломанная рука никак не повлияла на твое решение?

Сергей: Наоборот, это его еще больше подстегивало к занятиям. Он и сам неоднократно получал травмы. И каждый раз после очередного перелома, я предлагал с этим видом спорта заканчивать, на что Стас говорил, что все только начинается.

Стас, ты сам в себе воспитывал такую внутреннюю волю?

Дело, наверное, не столько в воле, сколько в необходимости испытывать чувство адреналина. Я выбрал экстрим, как способ его получать. Знаю точно, что без адреналина я себя по-другому чувствую, хожу нервным и раздражительным. В общем, экстремальный спорт - это то, что мне нужно.

Похоже на то, что необходимость в адреналине - это все-таки гены?

Сергей: Скорее всего, так. А может, человек просто привыкает к определенным вещам, которые с ним происходят с детства. Мы, например, в свободное время никогда не сидели дома. У нас вся жизнь проходила "на колесах". Мы садились в "кэмпер" и проезжали по Европе тысячи километров: на лыжах катались, на виндсерфинге, ездили в горы, посещали необычные места "не затоптанные" туристами. В общем, всегда старались чем-то занять и себя, и детей.

Девочки менее падки на адреналин, нежели парни. Или ты, Диана, без адреналина тоже не можешь?

Мне нравится ощущение какого-то риска и даже страха. Это интересно. Мне кажется, что все люди подвержены этим ощущениям, просто кто-то меньше, кто-то больше. Что касается меня, то да, мне адреналин необходим, но я бы не назвала его стилем своей жизни. Я могу без проблем проводить свободное время и в более спокойной обстановке. Но моя страсть к путешествиям гонит меня увидеть еще какое-нибудь экзотическое местечко.

Какой у тебя был самый экстремальный поступок?

Думаю, он еще впереди. Хотя, многое уже было. Я, например, прыгала с парашютом в Кении, прямо над Индийским океаном. Свободное падение продолжалось 59 незабываемых секунд. Когда ты выпрыгиваешь с самолета, тебя окутывает тепло и ощущение полета, а приземляясь на белый песок, ты испытываешь ни с чем несравнимое чувство блаженства. Это даже не экстрим, а просто удовольствие.

Далеко не каждый на такое удовольствие согласится. Неужели, не было страшно?

Было лишь ощущение огромного счастья.

Что для других страх, для тебя, Стас, тоже счастье?

Смотря кто и как к этому относится. В любом случае, что-то делать надо не в ущерб себе, а в удовольствие. Я, например, первый раз с парашютом прыгнул в Испании, когда там проходил чемпионат мира по парашютному спорту. Мой прыжок был подарком папы. Причем, я прыгал вместе с российскими спортсменами, которые тот чемпионат выиграли. Поэтому, я считаю себя их своеобразным талисманом.

А что вы, как дети, испытываете, когда папа отправляется покорять очередные экстремальные вершины?

Диана: Я больше всего переживаю, когда папа уезжает кататься в ЮАР. Они катаются в Атлантическом океане, в котором много акул. Папа не раз рассказывал истории, от которых становилось не по себе. А вообще, мы в папе уверены. Папа - тот человек, который никогда не совершит необдуманный поступок или поступок, к которому он еще не готов.

Сергей, помимо порядка и дисциплины, что вы еще старались привить ребятам с детства?

Ты знаешь, наверное, появись у меня возможность воспитывать их заново, я что-то сделал бы по-другому. Мне кажется, что я немного давлю. Решив, что правильно именно так, я пытаюсь различными путями доводить и детей до моего решения, а они не всегда к этому готовы. Хотя, понимаю, что им надо давать больше свободы, чтобы они самостоятельно делали свой выбор и шли к тому, к чему сами хотят прийти. Потому что, по большому счету, родители никогда не смогут насильно передать детям свою правду. Конечно, мы должны задавать определенное направление, но и о свободе выбора тоже не должны забывать. К сожалению, иногда забываем. Дети все равно умнее нас, продуманнее нас, они лучше нас чувствуют ситуацию. Родители должны стараться приучать детей к спорту личным примером, а не в приказном порядке.

Сергей, представьте, что вы не имеете никакого отношения к экстремальным видам спорта. Вы также одобряли бы экстремальные увлечения своих детей?

Да. Я не понимаю тех родителей, которые строго настрого запрещают своим детям, например, прыгнуть с парашютом. Запретить может инструктор или врач, но не родитель. Если ребенок хочет, надо давать ему возможность проявлять себя. Как-то Стас, например, захотел играть на гитаре. Я ему купил гитару. Он семь лет играл, а сейчас перестал. И даже несмотря на то, что мне это не нравится, я понимаю, что придет время, когда он снова возьмет в руки гитару, но только потому, что сам того захочет.

Гитара, мотокросс, парашют… Стас, а чем ты сейчас занимаешься?

Сейчас я учусь и работаю. Работаю менеджером в строительной компании, учусь в Экономической академии, специальность - маркетинг. До этого окончил колледж управления бизнеса.

Сам специальность выбирал или папа посоветовал?

Сергей: Сам. У меня на его счет были другие планы. Когда Стасу было 15 лет, я ему предложил Суворовское училище. Он согласился, мы поехали в Москву, пригласили преподавателей. Хорошо сдав экзамены, Стас поступил. А проучившись год, понял, что это не для него.

И вы так легко смирились с его решением?

Конечно, я приехал к нему и выяснил причины, по которым он не хочет продолжать учебу в училище. Он сказал, что если мне это надо, то он закончит училище. Но я видел его настроения и понимал, что влиять бесполезно. Постоянная муштра, строгая пропускная система, однообразие учебных дней, а, главное, отсутствие свободы оказалось не для него.

Насколько я помню, ты, Диана, училась в МГИМО?

Да, в этом году я окончила учебу. Сейчас рассматриваю предложения о работе.

Сергей, трудно было отправлять детей за границу, где родительская опека уже не распространяется?

Это всегда определенный шаг. Но его надо преодолеть, потому что этот шаг к самообразованию и к самосознанию. Диане было 17 лет, когда она уехала, и я отдавал себе отчет, что девочка останется одна в таком, довольно сложном городе, как Москва, где нет друзей, где другой темп жизни и где каждый сам за себя. Но я знал, что она справится, и она справилась.

Диана, а тебе как было: "наконец, свобода" или "хочу обратно к родителям"?

Первое время боролось с собой, чтобы не купить обратный билет. Но сейчас без Москвы, с ее пробками, стремительным движением, сумасшедшим ритмом жизни, уже не могу. За время учебы я доказала себе, что могу справиться с любой ситуацией. Я жила в общежитии для иностранных студентов, попадались "уникальные экземпляры", случалось всякое, училась разбираться в людях, там у меня появились настоящие друзья.

На самом деле, учеба была для меня хорошей школой выживания.

А для тебя, Стас, что было подобной школой выживания?

Думаю, что учеба в Суворовском училище.

Но вообще, всем жизненным азам меня учил папа своим личным примером. Я бы даже назвал его нашим с Дианой учителем жизни.

И никогда не хотелось с отцом поспорить?

Почему же, спорили. Особенно на счет мотоциклов.

Сергей, а вы пытались как-то корректировать окружение своих детей?

Улица и все, что с ней связано, может затянуть глубоко и надолго. Поэтому в определенном возрасте, конечно, родители должны присматриваться к тому, с кем общаются их дети. У Стаса был такой период, когда он попал в не совсем благоприятную компанию, тогда приходилось в некоторые квартиры с "проверочками" наведываться. Во избежание неприятных последствий иногда нужно проявлять жесткие меры. Это не вмешательство в личное пространство ребенка, это просто становление его на правильный путь.

Диана, какая у вас со Стасом разница в возрасте?

Пять лет.

Дружите?

Стас: Конечно, дружим, но первый свой фингал я получил от нее.

Диана: Меня надо долго доставать, чтобы я как-то среагировала, но когда доведут до предела, то могу ответить очень жестко. А на самом деле, мы, как все дети, иногда доставали друг друга, но при этом всегда дружили. И хотя Стас - младший брат, и, казалось бы, я должна его оберегать, но чем старше он становится, тем больше он обо мне заботится.

Сергей, когда последний раз вы гордились своими детьми?

Возможно, они это не всегда понимают, но я всегда ими горжусь. Потому что у них правильные поступки. Как-то компания Стаса натолкнулась на другую компанию, завязалась драка. Все убежали, Стас остался. Когда я его спросил, почему он остался, он сказал, что не мог оставить друга. Конечно, за это по голове я его не поглажу, но по сути это был правильный поступок. И Стас, и Диана во всем такие. Значит, воспитание было правильным, и поводов для гордости было и будет достаточно.

Кристина Штирбу

AllMoldova

Фото: Иван Собецки

Беседа проходила в ресторане Velgar Restaurant