Владимир и Максим Цуркан о семейной преемственности

Первый раз я опоздала на интервью, да еще на интервью с одним из самых значительных молдавских политиков современности. И хотя опоздание мое было связано с погодно-транспортными условиями, мысленно я не находила себе оправдания. Но мои собеседники встретили меня с улыбкой и словами "ничего страшного, с кем не бывает". Оказалось, что строгость и некоторая невозмутимость, которой голубой экран наделил представителей этой семьи, не имеет ничего общего с действительностью. Передо мной сидели два сдержанных во взглядах, но открытых в общении собеседника.

Allfun представляет Владимира и Максима Цуркан…

Владимир Иванович, с Вами, как с одной из самых заметных фигур в политической жизни страны, хочется разговор начать, конечно же, с политики. А точнее, как бы Вы отнеслись к решению Ваших детей пойти в большую политику?

Наверное, говорить детям категоричное "нет" или "да" можно было в их юном возрасте. Сейчас все-таки уместнее направлять их советами. Я бы им посоветовал, прежде чем принимать подобные решения, обратить пристальное внимание на некоторые вещи, без которых политика будет не делом жизни, а обычным хобби. Во-первых, надо четко осознавать всю ответственность, которую предполагает эта, прямо скажем, весьма нелегкая стезя. Во-вторых, не стоит себя тешить иллюзиями, что с политикой будет на все хватать времени. Надо понимать, что времени, например, на такой важный момент, как семья, даже при большом желании, останется мало. Хотя, учитывая, что политика – это удел мужчин, им с этими моментами справляться буде несколько проще. Несмотря на некоторые примеры хороших политиков среди женщин, женщины в политике – это пока все-таки исключение.

Представьте, что этим исключением станет кто-то из ваших дочерей, Настя или Катя…

Хочется, чтобы природа, касаемо политики, на дочерях отдохнула. Они и так к этому причастны посредством меня. А уже кто-то из следующего поколения может продолжить политическую линию семьи.

Есть еще Максим, который уже сейчас может продолжить эту линию…

Сначала пусть решит, что именно он хочет от политики, зачем ему это надо и надо ли вообще.

Максим, тебе нужна политика?

Максим: Во всяком случае, я не исключаю такую возможность. Я об этом думал, но окончательного решения пока для себя не принял. Наверное, во многом сказывается пример отца, который вызывает и во мне желание проверить свои силы.

Владимир Иванович: Если Макс все-таки решит, я мешать не буду. Ограничусь советами. В данном случае, у Максима есть возможность проявлять себя, используя мой опыт. А осознание этого лишний раз мне указывает на то, что я не имею права на ошибку.

И все-таки от ошибок никто не застрахован. От каких своих ошибок Вы хотели бы уберечь детей?

Политических имеется в виду?

И жизненных в том числе…

В жизни я старался воспитывать детей так, чтобы сегодня вопросов об ошибках не возникало. Хотя, конечно, некоторые моменты приходится корректировать до сих пор. Что касается политики, то не хочется, чтобы они ошибались в оценке своих сил. Это проблема многих, но ее можно избежать, если ты уверен в себе, в своей команде и в своей роли, которую ты занимаешь в этой команде.

А еще, хотелось бы, чтобы они пошли по моим стопам и, если уже на то пошло, проводили политику прагматичную и реалистичную.

Какими принципами Вы руководствуетесь в политике, понятно. А какие принципы Вы используете в воспитании детей?

Воспитывал их собственным примером, потому что, в виду многочисленных командировок, на все остальное времени было мало. Что оставалось, уходило на прививание порядочности. Порядочность – это то, что высоко ценится окружающими и то, что позволяет не споткнуться, когда жизненные пути заносят из стороны в сторону.

Максим, в те моменты, когда Владимир Иванович оказывался дома, он был строгим отцом?

Ангелами мы не были и нам, конечно, доставалось. Но я не назвал бы это строгостью. Если мы получали, то получали по справедливости. Потому что в моменты его отсутствия, мы заметно расслаблялись. Но и тогда, и сейчас, все, что говорит и делает отец, является для меня своеобразным ориентиром в жизни. Поэтому наказания в детстве или его возможное несогласие с моими поступками сейчас, сказываются во благо.

А в каких вопросах мнение отца тебе наиболее важно?

Максим: Во всех. Папа – это тот человек, который найдет ответы на все мои вопросы.

Владимир Иванович: Я помогу Максиму, мне все-таки виднее, по каким вопросам он мне звонит чаще всего. Как правило, это вопросы бизнеса. Мне, с высоты своего опыта и знаний, виднее будущие результаты сегодняшних решений.

Детям политиков всегда нелегко. Многие их поступки рассматриваются куда пристальнее, чем поступки их обычных сверстников. Тебе, Максим, как живется с ощущением пристального внимания окружающих?

Максим: Я не думаю, что внимание со стороны как-то особо затрагивает именно меня. Больше внимания уделяют персоне отца, и тут, учитывая последние политические события, есть повод для моего беспокойства. Я ревностно отношусь к тому, что пишут или говорят про отца. К тому же, я знаю, как происходит на самом деле. Я никогда не старался дотянуться до его уровня только потому, что мой папа – политик, но пытался и пытаюсь всегда находиться рядом.

Владимир Иванович: На этот счет, я периодически прибегал к педагогической уловке. И Максу, и девочкам я объяснял, что их неосознанный поступок может наложить отпечаток на моей деятельности. Хочу сказать, что это срабатывало. Они понимали суть ответственности, что позволяло быть им сдержанными и более разборчивыми в своих действиях.

Владимир Иванович, Максим часто дает Вам повод для гордости? Ведь, для отца этот момент особо важен.

Уверен, что поводы еще будут множиться. Во всяком случае, я за него спокоен. Не только я, но и мои друзья отмечают самостоятельность Макса, и, конечно, я не могу этим не гордиться.

Эта самостоятельность – следствие вашего частого отсутствия или намеренный метод воспитания?

Скорее всего, это опять же, мой пример. Я уехал из дома в 16 лет, когда окончил школу и поступил в московский университет. С тех пор я сам был ответственен за себя и за все, что со мной происходило. То же самое я хотел привить и детям. Хорошо, когда есть поддержка, но она ничего не стоит, если человек, надеясь на кого-то, так и не научился, прежде всего, надеяться исключительно на себя. Я никогда не давал повода думать, что если у ребят что-то не получится, то они могут на все махнуть рукой, зная, что я подставлю им свое плечо. В этом плане, иногда даже слишком, но я старался быть жестким.

В чем Вы с сыном особенно похожи?

В определенной сдержанности. Иногда может даже создаться впечатление, что мы слишком в себе. Чего не скажешь о девчонках, особенно, о Насте.

А чем кардинально отличаетесь?

Владимир Иванович: Я не курю. Вообще, никогда не курил. Могу в определенный момент сказать друзьям “нет”. Все-таки не в постоянном “да” определяется категория друзей.

Максим: Просто, в силу своего возраста, я еще не до всего дошел:)

Владимир Иванович: Возможно и так. Макс любит автомобили, а я к ним абсолютно равнодушен. Еще, может быть, мне бы хотелось, чтобы в некоторых моментах он был более решительным. Но как он сам говорит, все еще впереди.

То есть, Вам еще есть, над чем работать…

Нет. Я не сторонник воспитания детей, когда они становятся взрослыми и самостоятельными людьми. Есть такая поговорка “7 ani de acasa”. Я думаю, она четко определяет необходимую степень вмешательства в жизнь ребенка. Важны те семь лет, которые позволяют дать детям основные принципы жизни. Если все было передано правильно, то в дальнейшем, основываясь на данных жизненных основах, ребенок будет опираться только на пример родителя.

Максим, после того, как ты сам стал родителем, изменилось что-то в твоих отношениях с отцом?

Максим: Не думаю. Что точно могу сказать, папа был очень рад, узнав, что у меня будет именно сын.

Владимир Иванович: Возможно, отношения не изменились, но сам Максим изменился здорово. Те, кто его давно знает, до сих пор говорят, что не ожидали, что Макс будет именно таким папой: трепетным и внимательным. Это как раз то, что в силу своей занятости, я не в полной мере дал своим детям. Зато такое отношение в полной мере проявляется в моих детях. Все трое – замечательные родители. Это, конечно, очень радует.

Владимир Иванович, ощущения в роли отца и в роли дедушки – это одни и те же ощущения?

Я еще не до конца прочувствовал роль дедушки. Зато у меня есть возможность освежить в памяти ощущения, что значит быть отцом маленького ребенка. Весной я снова стану папой.

Примите мои поздравления!

Спасибо. На самом деле, я думаю, что суть не в ощущениях, дедушка ты или папа. Суть в семейной преемственности. Важно, чтобы мои отношения с родителями накладывались на мои отношения с детьми. Наши отношения были примером для их детей и так далее. Только так можно сохранить непоколебимым стержень семьи, значение которой для каждого из нас неоспоримо…

Кристина Штирбу

AllMoldova

Фото: Иван Собецки

Беседа проходила в ресторане Paparazzi