Марина и Лена Гэинэ: Все-таки мы - больше исключение, нежели правило

Обладая одним лишь желанием, они без оглядки вместе могут начать любое новое дело. Такие разные, непредсказуемые, решительные и естественные, Марина и Лена Гэинэ, отличаясь в общем, схожи в главном – в неожиданных идеях, которые в непосредственной своей интерпретации мы  видим на страницах журнала "Вкус Жизни".

Allfun представляет генерального директора GreenFusionAgency– Марину Гэинэ, и заместителя генерального директора GreenFusionAgency и главного редактора журнала "Вкус Жизни" – Лену Гэинэ. 

С вами мне интересно было встретиться как минимум по двум причинам. Во-первых, в проекте "Отцы и дети" вы - первая пара "мама и дочь", а во-вторых, обходя стороной стереотипы о том, что родственникам вместе лучше не работать, вы все же это делаете…

Лена: Мы к этому очень долго шли. Я думаю, что совместная работа родственников – это все-таки не стереотип, а подтвержденная примерами реальность. Обычно подобная форма отношений ни к чему хорошему не приводит. Мы с Мариной не сразу сработались, до этого период притирки продолжался около года. Нам на самом деле приходилось учиться работать друг с другом.

Марина: Задача усложнялась еще тем, что я была начальником, а Лена – подчиненной.

Если не брать во внимание категорию должностей, в чем сложность родственных рабочих отношений?

Марина: В личностном факторе. В работе должна преобладать профессиональная оценка возможностей, а не родственная.

Сколько лет вы работаете вместе?

Пять лет.

До этого момента для тебя, Лена, Марина представляла собой просто маму, а потом в один момент стала строгим начальником?

Лена: Как раз то, что она была моим начальником, я воспринимала нормально. Марина не делала мне никаких поблажек, предоставляя возможность самой прокладывать себе путь. А к советам и полученным знаниям я относилась очень позитивно. Дискомфортно было тогда, когда, мало того что работали, мы еще и жили вместе под одной крышей. Все-таки 24 часа общения мало кто может вынести.

Марина: Особенно моего общения.

Лена: Да, Марина - достаточно интенсивный человек.

Лена, а в работе тебя преследовало ощущение, что всегда нужно подтягиваться до уровня мамы, которая на тот момент уже профессионально состоялась?

Лена: Конечно. Марина - очень хороший специалист, и я прекрасно понимала: несмотря на то, что я пришла в компанию подкованным работником, до нее мне было далеко. Но это ощущение не мешало, поскольку каждый из нас был на своем месте.

Марина: Отойдя немного от темы, я скажу, что в наших с Леной сегодняшних отношениях существует предыстория. Эти отношения изначально были необычны. Ввиду моего частого отсутствуя дома, дети воспитывались самостоятельно. Наверное, поэтому сегодня самостоятельность Лены избавляет наши рабочие отношения от некоторых проблем.

Как правило, дети родителей, которые в момент созревания в большей степени были предоставлены сами себе, взрослея, на подсознательном уровне испытывают некоторую пустоту, даже обиду на то, что в свое время были лишены постоянного материнского присутствия. В особенности это проявляется у девочек. Лена, ты что-то подобное испытываешь?

Лена: Нет. Помимо того, что Марина прививала мне самостоятельность, я еще и по своей натуре человек, не терпящий сильного контроля и чрезмерной опеки. Наоборот, тот факт, что Марина пошла по карьерной лестнице, причем весьма удачно, послужил для меня примером. Так же произошло и с моим папой. Пример родителей – вот, что было для меня воспитанием. Все остальное – сама по мере своих сил. Я даже когда подходила к родителям с вопросами по урокам, меня отправляли в свою комнату подумать еще раз и самой.

Марина: А еще говорилось, на какой полке можно найти книжку, которая позволит быстрее прийти к правильному ответу.

Лена: Именно такой подход я считаю правильным. Я могла получить не самую высокую оценку, но эта оценка была моей.

Марина: В отношениях родителей и детей важны не столько методы воспитания, сколько присутствие доверительности. А еще важно знать, что в нужный момент именно семья подставит тебе плечо. Я, например, для себя определенно точно определила – что бы в жизни ни произошло, приоритетом всегда будут дети. Это несмотря на то, что я вроде бы все время на работе. Но на самом деле я всегда своих детей поддержу, всегда пойму, помогу и всегда приму их сторону.

Лена, несмотря на самостоятельность, у тебя возникают вопросы, ответы на которые подсказать может только мама?

Подсказать? Наверное, нет. Что касается работы, то мы – одна команда. Это как игра в пинг-понг: ты кидаешь одну мысль, в ответ получаешь другую, а как результат – рождается идея. Я могу что-то спросить, но очень редко.

А у вас, Марина, появляется желание что-то подсказать, посоветовать, убедить в правоте своей точки зрения?

Я могу обсудить проблему, могу стать жестким оппонентом той или иной идеи, могу дать дополнительную информацию, но быть для детей неоспоримым указателем правильного или неправильного поступка только потому, что я родитель, не могу. Не считаю возможным принимать на себя такую функцию. Раз я изначально стремилась к тому, чтобы и Лена, и Дима стали самостоятельными, то когда они приходят ко мне со своим решением, я вынуждена его принять. Сегодня они сами проживают жизнь. Причем, свою жизнь, а не мою. Так как же я могу им навязать свою, достаточно субъективную точку зрения?

Но есть вещи, которые в силу опыта и накопленных знаний для родителей очевидны, а для детей еще непонятны…

Очевидность родителей весьма иллюзорна. Сейчас я это точно могу сказать, раньше, возможно, и не могла бы. Очевидность ограничена исключительно моей жизнью, моим опытом, моими знаниями. Очевидно, что наркотики – это плохо, война – это плохо, но их решения для меня могут быть очевидно плохими, а для них – хорошими. В мире слишком много оттенков серого, которые превращаются в черный или белый в зависимости от проживания определенной ситуации конкретным человеком.

Вернемся к вашей совместной работе. Вы говорили, что притирались друг к другу около года…

Марина: Не то чтобы притирались... Скорее, обучались совместной работе. Притираться – значит что-то в себе обламывать.

Лена: Что касается меня, то мне как раз все-таки пришлось что-то в себе обламывать.

Что, например?

Лена: Марина, как начальник, очень требовательный человек. Мало людей способно выдержать ее темп. И хотя в Green Hills, где работала Марина, я пришла после опыта активной работы в трех других местах, мне пришлось перестраиваться на другой лад.

Марина, а вы не делали скидку на то, что Лена ваша дочь?

Лена: Я могу и сама ответить – нет.

Марина: Просто когда я прихожу на работу, автоматически отметаются все мысли, кроме непосредственного рабочего процесса.

И вы смогли бы даже уволить Лену?

Думаю, что да. Я не готова на работе играться. Играться, любить, общаться, радоваться можно в любое другое время. Работа, кроме самого рабочего процесса, ничего другого не предполагает.

Все-таки, несмотря на все сложности, вы сработались. Этому что-то предшествовало?

Лена: Во-первых, через определенное количество времени проект, над которым мы работали, стал давать результаты, и ко всем рабочим процессам добавился плановый подход. Во-вторых, наступило привыкание к нам, нашим характерам и требованиям. Когда мы стали работать над журналом, снова возникла почва для спорных моментов. "Вкус Жизни" мы начинали с нуля, у нас был разный подход, основанный на разном внутреннем чутье и логике, но на едином понимании концепта продукта. Мы прокладывали новый путь, где не были расписаны роли, и где нас связывало общее дело. В конечном итоге, здесь мы достигли успеха.

Значит, плюс родственных отношений в работе все-таки есть. Как минимум - легче добиться понимания…

Марина: Родственные отношения больше работу ухудшают, нежели улучшают. Это факт. Формулировка "семейный бизнес – это доверие и отсутствие предательства" – чаще всего заблуждение. Предают, и такое предательство оказывается самым болезненным.

Лена: Возможно, мы - скорее исключение, чем правило. Но это происходит только потому, что мы нашли себя в том деле, которое у обеих вызывает равный интерес. Мы создаем. И это настолько увлекает, что не оставляет места всему остальному.

Марина: Срабатывает еще тот момент, что мы – полноценные фигуры, которым интересно быть в бизнесе. У нас не возникает ощущения, что кто-то выше или ниже, кто-то больше вкладывает, кто-то меньше. Преобладает симбиоз наших интересов, что приводит к тому результату, которые мы обе ожидаем. В этом месяце журналу "Вкус жизни" два года. За это время пройден немалый и нелегкий путь. Еще больше предстоит пройти. А это возможно только при условии наличия обоюдных желаний и устремлений.

В работе вы придерживаетесь железных правил, которые позволяют обходить острые углы?

Например, права на плохое настроение. Если у кого-то из нас с утра плохое настроение, второй такого права автоматически лишается. Это значительно снимает стресс в бизнесе. Или у нас есть правило: принимая определенное решение, не возвращаться к дискуссии по выработке этого решения, думая, что можно было сделать другой выбор. Мы просто направляем все силы на реализацию выбранного пути.

Сначала мне показалось, что послышалось, потом я подумала, что это форма шутки, но оказалось - ни то ни другое. Лена, ты на самом деле называешь маму по имени. Достаточно необычно…

Марина: Мы же не говорим об обычной жизни с обычными взаимоотношениями между мамой и дочерью. Мы говорим о взрослой жизни, к тому же, в условиях бизнеса я не могу ее представлять, как дочь, а она меня, как мать. Мы – самостоятельные единицы, достойные иметь свои имена и свои пути.

Лена: Говоря о работе, проявление наших родственных отношений будет выглядеть как минимум странно. Как команда, прежде всего, мы должны думать о профессиональных целях, которые собираемся достигнуть. А акцентируя родственную связь, мы не только вносим личностный фактор, но и "смущаем" других членов команды. Это никому не нужно.

Но вы же не всегда на работе…

Марина: Так как работа составляет большую часть нашей жизни, то обращение по именам стало делом привычным. Иногда "мама" мне уже просто режет слух. Это вовсе не означает, что между нами любви меньше, просто мы обе приняли ту форму обращения, в которой обе чувствуем себя естественно.

Лена: К тому же, называя друг друга по имени, я фиксирую для себя тот факт, что Марина для меня, прежде всего, друг. Хотя, конечно, для друзей мы с ней слишком разные.

Общаясь с вами, я нахожу много схожих моментов…

Лена: Это видимость. Марина – интроверт, я наоборот - экстраверт, не представляющий себя без общественной жизни. У нас абсолютно разное мышление, генерирующее разные идеи, которые мы выражаем тоже по-разному.

При всех ваших различиях должны же быть сходства…

Марина: Это перфекционизм и сильнейшая работоспособность.

Лена: Недавно, например, мы проработали 48 часов без остановки. Без энергетиков, без кофе, без сна. Просто шли по списку необходимых дел и работали. Мы сами не думали, что и такое умеем. Наверное, это объясняется тем, что нас с Мариной объединяет идейная подпитка. Не факт, что стоя у конвейера, мы демонстрировали бы такие же результаты.

Еще нас связывает системный и логичный подход к разрешению любой ситуации. Вопреки стереотипам о том, что творческие люди предпочитают пребывать в творческом бардаке, мы обе не можем жить в хаосе.

Марина: А еще у нас у обеих есть татуировки на запястьях.

Интересно. Обычно категория женщин-мам более консервативна в этом отношении…

Лена: Надо сказать, что у Марины идеи гораздо прогрессивнее, чем у большинства молодых людей.

Марина: Наверное, я с этим родилась. Мне нравится все новое и интересное, нравятся свежие ощущения. Жизнь настолько коротка, и так много еще хочется всего испытать. Так что я просто меньше определяю для себя внутренних границ.

Лена: И в этом мы, кстати, тоже похожи…

Кристина Штирбу

AllMoldova

Фото: Иван Собецки

Беседа проходила в Velgar Restaurant